Евгений Ренев. Тропой Кылдысина. Оружейники Петровы (часть I)
История

Евгений Ренев. Тропой Кылдысина. Оружейники Петровы (часть I)

180 {num}

Пять лет тому назад в 3–4 номерах нашего журнала мы начали рассказ о том, как трудолюбивые хлеборобы удмурты постепенно вовлекались в производственную жизнь Ижевских оружейного и сталеделательного заводов. Как, начав с подсобных работ, они постепенно становились не просто рабочими, но и уважаемыми мастерами-«кафтанщиками». С этого номера «Инвожо» начинает серию рассказов о главных дореволюционных династиях ижевских частных промышленников. И начнем мы с династии Петровых, самой известной и удачливой, в которой причудливо переплелись еврейские, русские и удмуртские судьбы.

«ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ПЕТРА ТВОРЕНЬЕ…»

Казалось бы, уже много написано про ведущих ижевских предпринимателей конца позапрошлого–начала прошлого века. Но вновь раскрываемые архивы и нашедшиеся родственники сообщают нам все новые и новые данные о них, которые порою бывают и совершенно неожиданными. 

Грабь награбленное! 
По рецепту Полиграфа Полиграфовича (Шарикова) 

В Комиссариат внутренних дел:

«В Ижевском заводе Вятской губернии находится принадлежащая мне фабрика охотничьих ружей, являющаяся первой в России по времени открытия. 
В начале 1917 года я имел счастье видеть у себя свыше ста лиц, съехавшихся со всей России, чтобы принести мне поздравления и знаки внимания по поводу исполнившегося пятидесятилетнего юбилей моей фабрики.

Но вот 31 января 1918 года в 5 часов вечера ко мне неожиданно явилось 25 человек вооруженных красногвардейцев, 12 человек из них вошли в мой дом, а остальные заняли мой двор и оцепили фабрику; трое из вошедших в мой дом, Шипицин, Трубицин и Бородин назвали себя коллегией, прибывшей по поручению Ижевского исполнительного комитета для конфискации и принятии от меня моей оружейной фабрики. Но вместо этого произвели тщательный обыск в нашем доме, кладовых и амбарах и отобрали у меня и моих семейных буквально все, что попало под руки. Между прочим красногвардейцы отобрали у меня, не имевшие никакого отношения к фабричной кассе: 1) несколько тысяч рублей бумажными деньгами, 2) портфель, в котором было 20 000 рублей тысячными билетами, принадлежащими жене моей и предназначенных на благотворительные цели, 3) 796 рублей денег, принадлежащих Ижевской Покровской церкви, 4) несколько тысяч рублей денег фабричных, 5) чековые книжки и книжки текущих счетов Ижевского казначейства, соединенного банка и общества взаимного кредита, 6) книжку сберегательной кассы Ижевского казначейства на имя внука моего Ивана Ивановича Петрова…».

Это письмо отправил советским властям самый известный оружейный фабрикант Ижевска Иван Федорович Петров. Таким, единственно доступным образом, протестовал ижевский заводчик, меценат и благотворитель против претворения в жизнь постановления местного исполкома от того же 31 января 1918 г.

Вот выдержки из его протокола:

«…Слушали: постановление общезаводского комитета о конфискации частных фабрик. Заслушав постановление общезаводского комитета о конфискации частных фабрик и принимая внимание, что последнее время наблюдалось сокращение работ на фабриках, чтобы не произошло полной остановки работ, постановили: санкционировать общезаводского комитета о конфискации  фабрик, имуществ и капиталов И. Ф. Петрова, В. И. Петрова, Н. И. Березина и А. Н. Евдокимова…». Подписали постановление  большевики  Жечев и Самлер, первый – выходец с Украины (с Полтавы, по некоторым документам в Ижевске промышлял утилизацией трупов павших животных), второй – из не менее братской Эстонии. Претворяли в жизнь его, однако, красногвардейцы – почти все из местных – Филипп Шипицин, Федор Истомин, Павел Марков, Илья Марков и Григорий Гаркуша. 

А так через много лет вспоминал этот день внук И. Ф. Петрова Николай Петров: «Помню,…  уже, наверное, после октября, в нижней столовой дед сидел в кресле перед открытой крышкой подполья, в которое спустился один красноармеец, а другой стоял напротив деда, штыком уперся ему в живот и кричал: «Сейчас проткну тебя, паршивый буржуй!», а дед плакал. Дальше не помню, но думаю, что это был обыск, что искали, конечно, не знаю…».

Этим закончилась в Ижевске деятельность самой знаменитой династии оружейников. А ведь всего лишь за год до этого она широко отпраздновала свой полувековой юбилей. Вот что писала о нем сарапульская газета «Кама»: 

«Глава оружейной фирмы Иван Федорович Петров еще полон сил и энергии, неугомонно стремится к расширению своего производства. Все огромное фабричное дело – результат личного труда и неутомимой энергии владельца. Подобно Сытину – он из народа и, создав миллионное дело, не порвал с родным народом». 

Но для новой власти он, как и его друзья-конкуренты А. Н. Евдокимов, Н. И. Березин и другие, о которых мы еще расскажем, были хуже бельма на глазу. Еще бы – выходцы из рабочих, ставшие благодаря своему труду «миллионщиками»! Потому им едва удалось спастись (Евдокимов, правда, к тому времени уже скончался) из ее цепких объятий. Они просто купили себе свободу в мае 1918 года, внеся новым хозяевам жизни выкуп под видом залога и получив тем самым разрешение на выезд из Ижевска. Вот его текст: 

«Российская Федеративная Советская Республика
Ижевский исполнительный комитет 
Совета Рабочих и Крестьянских депутатов
10/27 мая 1918 г. № 2761
Г. Ижевск Вятской губернии

Удостоверение
Дано настоящее удостоверение Гражданину И. Ф. ПЕТРОВУ в том, что со стороны Исполнительного Комитета к выезду его, ПЕТРОВА, из Ижевска не встречается, что и удостоверяется.
    
Председатель     Холмогоров
    Секретарь (неразборчиво)
    Зав.  канцелярией    А. Захаров»

 С теми же ижевскими предпринимателями, кто не смог или не захотел купить себе подобное удостоверение, очень скоро расправились. Вот как вспоминали об этом участники расправы почти 40 лет спустя (выписки из стенограммы «совещания старых большевиков»):

«ЧЕКМАРЕВ И. И. (командир Красной гвардии,  затем, по рекомендации И. Д. Пастухова – руководитель ижевской ЧК):  «…Начинается работа Чрезвычайной Комиссии. Мы арестовали всех местных купцов – Тихонова и других. Посадил я их в тюрьму, а Ижевская тюрьма небольшая, некуда больше. Готовились большие мероприятия в части арестов меньшевиков и эсеров… Мы освободили этих купцов под залог. Принесли они деньги, принял я эти деньги и всех отпустил (здесь и далее выделено мною. – Е.Р.)…

Тов.  ХМУРОВИЧ: «…Что касается купцов арестованных: Афанасьева и других то их арестовано было около 20 человек, которые были отправлены в Сарапул, подвезены были к мосту  и с моста их сбрасывали в Каму. Из этих купцов Афанасьев выплыл) и вернулся в Ижевск и его вторично пришлось прикончить поставив к стенке…

Тов. ПОЙЛОВ: «..Все купцы были у нас на барже Афанасьев и другие, наши солдаты тогда еще не совсем метко стреляли и когда начали расстреливать Афанасьева видимо в него не попали, а он как будто убитый бух в воду и потом выплыл».

«За все тебя благодарю…»

Стоит заметить, что большинство этих воспоминателей, как и грабивших Петровых красногвардейцев, оказалось после Ижевского восстания в тюрьмах повстанцев и последние их почему-то не тронули. Потому можно представить, сколько крови было за спиной тех немногих, кого восставшие ижевцы казнили. Что касается купцов Афанасьевых – были они по воспоминаниям современников людьми безобидными, помогавшими сиротам Ольгинского детского дома, их дом еще совсем недавно стоял на улице Красной (налево вверх от бывшего гастронома № 1). Именно в нем лет сорок назад был обнаружен самый крупный в Ижевске клад (об этом, думается, мы еще расскажем).

 

О сцепке оружейного производства, удмуртского села и т.п.

Недавно ижевские краеведы выяснили по метрическим книгам Центрального государственного архива Удмуртии, что происходили Петровы из крещеных иудеев (в середине позапрошлого века в Ижевском заводе было много еврейских кантонистов). И что интересно – этим Петровых в старом Ижевске никто никогда не попрекал. Что говорит о состоянии  тогдашнего нашего духовного пространства.

При грабеже Петровых красногвардейцы с некоторым удивлением узнали, что в их большом доме в Зареке при главе при всей большой семье проживали мастеровые – выходцы из удмуртских сел, которые своим жильем пока еще не обзавелись. Среди них можно назвать слесаря из-под Глазова Василия Шкляева, юного (шестнадцати лет) полировщика из села Александровка елабужского уезда Ефимова Александра, слесаря же оружейника  Сидора Щелконогова и других.

*Кылдысин – один из верховных богов удмуртов, в ведении которого находились ремесла и земледелие. 

(Продолжение следует...)