Вениамин Тронин: «Талант – это на сто процентов отвага!..»
Кино

Вениамин Тронин: «Талант – это на сто процентов отвага!..»

483 {num}

«Электричество (хочу умереть)» – так называется дебют в игровом кино известного российского режиссёра-документалиста из Глазова Вениамина ТРОНИНА. Летом этот фильм получил Гран-при на всероссийском Шукшинском кинофестивале. В конкурсе игровых короткометражных фильмов соревновалось более 50 картин из России, а также фильмы из стран Прибалтики, Украины, Белоруссии, Казахстана и Испании. Также в сентябре в Украине в пограничном Мариуполе прошёл международный фестиваль «КиТы» («Кино и ты»). В главном международном конкурсе в номинации «профессионалы» участвовали короткометражные работы из Украины, Белоруссии, Франции, Канады и Ирана. И лучшим фильмом вновь был признан «Электричество». В картине «Электричество» участвовали обычные горожане и жители села: школьники, пенсионеры, учитель биологии, таксист, художник, безработный. И все они – рыжеволосые, даже три таракана и кот, которые тоже приняли участие в съёмках.

Вениамин Тронин – российский кинорежиссёр, сценарист, продюсер, заслуженный деятель искусств Удмуртской Республики, член Союза кинематографистов России, уполномоченный представитель Республики Удмуртия в Союзе кинематографистов России, член Гильдии кинорежиссёров России, член Гильдии документального кино и телевидения России, лауреат, номинант и участник многочисленных международных и отечественных фестивалей. 

Родился в Глазове. Служил на Тихоокеанском флоте. Работал на Чепецком механическом заводе. Закончил филологический факультет Горьковского государственного университета. Был учителем русского языка и литературы, корреспондентом и редактором глазовских газет, директором театра «Парафраз» и предпринимателем. А также депутатом городской Думы.

В 2000 году выпустил сборник стихов «Ночная жизнь», поставил спектакль по своей пьесе «Колобок, или Конец света» и поступил на Высшие курсы сценаристов и режиссёров в мастерскую режиссёров игрового кино Владимира Хотиненко, Павла Финна и Владимира Фенченко. В 2008 году создал Удмуртскую студию «Киноглаз-ов», которую возглавляет по сегодняшний день. 
По-прежнему живёт и работает в Глазове.

 

– С чего начиналось ваше кино?

– С газеты. Я прочёл в нашем «Красном знамени» очень короткую – в полстранички – новеллу из повести Михаила Зощенко «Перед восходом солнца». Там есть строка… Всего-то одна строчка… Однако, чтобы прийти в себя, мне пришлось снимать целое кино. Цитировать не буду – читайте сами. По мотивам этой миниатюры я и написал сценарий. Действие происходит в наше время в одной из удмуртских деревень. Главный герой – старик – хочет умереть. Всё, во что он верил – рухнуло, жизнь перевернулась с ног на голову. Да и любовь иссякла. Вот, он лежит на столе и вспоминает свою молодость, старуха пытается вернуть старика к жизни, но всё тщетно. В конце концов, она проделывает такое, что старик умирает, но весь фокус в том, что умирает он счастливым. Что же эдакое сотворила для своего старика старуха, говорить не буду. Читайте Зощенко и смотрите «Электричество». 

– В Вашей ленте нет ни диалогов, ни голоса за кадром. Только музыка. Почему?

– Весь фильм пропитан музыкой артиста с мировым именем Алексея Архиповского. Первый раз я его услышал лет восемь назад в Московском Доме кино на одном из фестивалей. Я до сих пор не знаю, кто он. Честно. Композитор?.. Да, но этого не достаточно. Виртуоз?.. Конечно! Но и этого мало. Артист?.. Само собой, но… Вот сидит он на сцене на своей табуретке, почти не вставая, а зал два часа, мне кажется, даже не дышит. Эдакий отрок, который плывёт на облаке со своей чудо балалайкой и побалтывает босыми ногами над нашими головёшками. У меня даже закралось подозрение, что Алексей Архиповский вовсе никакой и не музыкант, он просто где-то раздобыл волшебный инструмент и раскатывает сейчас по миру с самоигральной балалайкой. Низкий поклон ему за этот «обман» публики и за то, что подарил моему фильму свою музыку. 

Относительно отсутствия диалогов… «Заболтанных» картин хватает в кинематографе. Бла-бла-бла… Рассказать, не прибегая к слову – вот задача! Слово нынче обесценилось, что бытовое, что публичное… Ложь стала называться пиаром, оскорбление – крутым пиаром, мат – художественным изыском. Поэтому я иногда снимаю кино без слов.

– Расскажите об организационных моментах создания фильма.

– «Электричество» – это первый совместный проект автономной организации Удмуртская студия «Киноглаз-ов» и бюджетного учреждения Культурный центр «Россия». Проект поддержали, кроме Загородного комплекса «Горлица», два наших крупных завода: ЧМЗ и ЛВЗ. Трое операторов, Владимир Шибанов, Кирилл Рекец и Григорий Фомин, приезжали на съёмки из Ижевска. Ну, а я был в этом проекте сценаристом, режиссёром, продюсером, художником и монтажёром. Вместе со своими помощниками сам колотил декорации по своим же эскизам. Все артисты живут в Глазове, Глазовском районе и одна школьница – в посёлке Яр. На кастинг приезжали пробоваться со всей республики. Теперь уже можно смело сказать, что кино состоялось, его приглашают, его награждают, есть приятные рецензии от киноведов Антона Долина и Сергея Кудрявцева. Однако кино это не развлекательное, хотя в нем немало юмора. От зрителя потребуется душевное усилие. «Предлагаю любовь, ищу отважного зрителя!», – такой слоган сопровождал премьерный показ картины.

– Все актеры в вашем кино рыжеволосые. Почему?

– У меня уже было кино с одними рыжими – дипломная работа «Косари». Влияние «Косарей» на «Электричество» очевидно. Рыжие – обязательно! Это наш цвет – удмуртский. Солнце отсвечивает от людей! 

– «Косари» в Голливуде – это правда, или, как вы говорите, пиар.

– Как-то прибежал ко мне один возбуждённый журналист с глазовского телевидения, глаза горят, и сходу: «Ваш фильм в Голливуде! Надо же! Давайте сделаем интервью!». Ну, я ему рассказываю о своем дипломном фильме «Косари», о фестивале, показываю каталог с фотографиями… И вдруг вижу, глаза у парня тускнеют… В общем, ушёл он без настроения, и никакого сюжета на телевидении не вышло. А произошло вот что: журналисту очень хотелось не успех фильма осветить, а меня разоблачить. Но разоблачать оказалось нечего, «Косарей» действительно показывали в Голливуде на фестивале RIFF. История показательна, и как пример провинциальной закомплексованности – типа, что может быть толкового в нашей «дыре», и как иллюстрация того, что на сегодня является востребованной сенсацией. 

- Вы режиссёр-документалист. Не сложно было перейти к игровому фильму? Это же Ваш дебют в игровом кино.

– Вообще-то по профессии я режиссёр-игровик. Просто денег было легче на документальное кино найти, вот я его и снимал. О чем не жалею. Сначала делал портреты своих земляков, а в итоге вышел на обобщение, и получился «Очаг» – портрет моего города, моей республики, моей страны. Вроде как точку поставил. На время. В моих работах часто соединяются постановка и документ. Режиссёр-документалист, режиссёр-игровик…  Кинорежиссёр – так точнее. 

– Мировой премьерный показ фильма «Электричества» состоялся в США. Почему?

– Всё просто: этот фестиваль первый отобрал нашу картину в свой конкурс. В городе Атенс (американские Афины в Штате Огайо) есть фестиваль, который сориентирован в первую очередь на американское кино. конкурсной программе участвовало больше двух сотен работ из США и только несколько фильмов со всего остального мира. Нашу страну представлял один фильм – «Электричество». Потом состоялась российская премьера в Питере, потом Шукшинский кинофестиваль на Алтае, дальше – Калининград, Украина, в конце сентября – Севастополь-Симферополь, в октябре – Москва, в ноябре – Ижевск, в декабре – Глазов. Надеюсь, что это только начало фестивальной жизни «Электричества». 

В конкурсной программе участвовало больше двух сотен работ из США и только несколько фильмов со всего остального мира. Нашу страну представлял один фильм – «Электричество». Потом состоялась российская премьера в Питере, потом Шукшинский кинофестиваль на Алтае, дальше – Калининград, Украина, в конце сентября – Севастополь-Симферополь, в октябре – Москва, в ноябре – Ижевск, в декабре – Глазов. Надеюсь, что это только начало фестивальной жизни «Электричества». 

– Насколько критично Вы относитесь к своим работам?

– Я стараюсь их не обижать, умничая, задним числом. Опосля мы все герои. И вообще я работаю над фильмом до тех пор, пока не скажу себе честно: «Всё, – лучше не могу!». Так что ругайте, не ругайте – лучше-то не могу! Я стараюсь любить своё кино – со всеми недостатками, которые выявляет время. Я же душу в него вкладывал, чего же теперь предавать его, кокетничая… Именно – любить, да, так правильно. Иногда слышу от коллег: «Мне не стыдно за своё кино». Это и есть вся задача – сделать не стыдно? Не снимай вообще – точно стыдно не будет. Можешь не снимать – не снимай! И без того поле загажено низкопробным ширпотребом. Под маской показной скромности часто живёт раздутая гордыня. Кино вышло, и оно мне уже не принадлежит. Оценивать его не моё дело. Гордиться им тоже не надо, можно даже подтрунивать над ним, но любить – обязательно. Как ребёнка. 

– Вы считаете себя успешным режиссером?

– Я ведь говорю: не моё это дело давать оценку себе. Давайте я просто вам на память перечислю часть регалий своего первого и последнего фильма. Мой дебют в документальном кино «Вверх тормашками, или Фантомас в уездном городе» сразу попал в основной конкурс на знаменитый международный фестиваль документального кино (наивысший класс «А») в финском городе Тампере. Последняя документальная работа «Очаг» была показана, кажется, в 14, или в 15 странах Европы (и не по разу), а также в Северной и Южной Америке. Россию фильм избороздил вдоль и поперек, и до сих пор его продолжают приглашать. «Очаг» стал номинантом национальной премии «Лавр», получил два приза на «Сталкере» Марлена Хуциева, а также был награжден на фестивале «Окно в Европу». Кино-то это всего лишь о людях маленького удмуртского городка, а его смотрят даже далекие индейцы. «Электричество» ведь наполнено очень острой критикой, но даже монахи находят в нём что-то для себя. Всё так, всё так… Однако… К своим главным картинам я еще только подбираюсь. И организационно, и творчески. 

– Что дальше?

– Народная кинокомедия «Глубинка-мама». Это будет большое игровое прокатное кино о жизни в Удмуртии. Смешное и трогательное. Сейчас работаю над сценарием. Кстати, собираю весёлые истории про простых людей. Присылайте – титры гарантирую.

– Можете подробнее рассказать о «Глубинке-маме»?

– Пока рано. По жанру это будет примерно как Шукшин плюс Гайдай.

– Помните ли вы свою первую встречу с кино?

– Очень даже помню. Мне было года четыре. Кажется, это был фильм «Железный поток». У соседей появился крохотный чёрно-белый телевизор, по вечерам к ним набивался весь подъезд. Стульев не хватало, сидели на полу. Я как самый маленький – прямо у экрана. И вот кадр: издалека по рельсам наезжает паровоз… на меня!.. В ночных кошмарах ещё долго я пересматривал этот сюжет. Так что все дороги ведут… к Люмьерам! К их легендарному фильму «Прибытие поезда». 

– С кем из известных мастеров вас сравнивают?

– Давайте я сошлюсь на известного ещё с советских времён критика и киноведа Сергея Кудрявцева. Он находит связь моей работы с творчеством Александра Медведкина. Ещё меня сравнивают иногда с Сергеем Овчаровым. 

– А вы кого любите в кино?

– Я люблю Тарантино. Его фильм – «Криминальное чтиво». И Алехандро Гонсалеса Иньярриту тоже люблю, и ещё много кого, но абсолютный «шаман» в кино – это, конечно, Андрей Тарковский. 

– Можете ли вы сформулировать, что такое талант?

– Талант – это на сто процентов отвага. Как любовь. Правда, если есть крепкая вера – в отваге нет нужды. Но мне до этого далеко.

– Кроме всего прочего вы еще успеваете писать стихи. Что это дает лично вам?

– Самовыражение, и больше ничего. Как, впрочем, и кино. Кино – это мое оружие против моих же бесов. Чтобы не ругаться, не митинговать и не ворчать, я снимаю кино. Если не выражусь – заболею. Я думаю, так у всех, просто форма выражения разная. Не будешь выражаться в красоте, начнёшь утверждаться в обществе. Или в семье. А это всегда кому-то надо наступать на ногу. Выгрызать зубами карьеру-положение-место под солнцем – это не для меня… Самовыражение, извлечение красоты – вот единственный достойный повод заниматься искусством. Практическая польза, известность, деньги, власть – дело второе-третье-десятое. 

– Год кино вы как-то ощутили?

– Пожалуй, да, ощутил. Я уже говорил, что мои проекты стали поддерживать большие заводы. Ну, и моральная поддержка, конечно. Признание за пределами Удмуртии у меня ведь было уже давно, а вот на родине, по моим ощущениям, – только последние года два. Но не будем жадничать и торопиться, – впереди ещё лет триста преинтереснейшей жизни! Обещаю, что пока не поработаю в настоящей удмуртской республиканской киностудии, я этот мир не брошу. И киношкола у нас будет своя, и фестиваль свой. Это точно. Вот, только что в Глазове прошёл День города, праздничную колонну возглавляла, между прочим, наша маленькая студия «Киноглаз-ов». На грузовике – гигантская бутафорская камера, девчонка с огромной хлопушкой, но главное в этом представлении было то, что машина (то есть студия) едет не сама, ее тянет за верёвку весёлый клоун, которому от тяжести ноши уже совсем не весело. Так вот, к этому клоуну на помощь с тротуаров неожиданно сбежались люди: сначала дети, потом пенсионеры, потом все остальные… Глазовчане, не сговариваясь, впряглись дружно в повозку. Символично: люди Удмуртии хотят свое кино!!!

Ижевская премьера фильма «Электричество (хочу умереть)» состоится в ноябре в кинотеатре «Дружба».