Встречи с Гагариным
Рассказы

Встречи с Гагариным

614 {num}

Рассказ

Помню весенний, солнечный день 12 апреля 1961 года. Мы, студенты Уральского университета, прервав занятия, вышли на улицу, радовались и поздравляли друг друга, слушая по радио сообщение ТАСС о русском парне, совершившем на космическом корабле «Восток» подвиг, какого еще не знало человечество. Но я и не предполагал, что мне посчастливится встретиться с ним.

По комсомольской путевке я работал на строительстве величайшей в то время в мире Красноярской ГЭС. 25 марта 1963 года мы успешно перекрыли могучий Енисей. На штурм реки приезжали писатели Константин Симонов и Борис Полевой, поэты Роберт Рождественский и Александр Безыменский, много зарубежных корреспондентов. Наш коллектив за трудовой подвиг получал поздравления.
Всегда активный, неравнодушный к событиям, происходящим в стране, Юрий Гагарин тоже приехал к нам на стройку. Это было 23 сентября 1963 года. К этому дню приурочили укладку первого кубометра бетона в котловане.

Подали краном бадью. И вот мы видим, как небольшого роста подполковник, со Звездой Героя на груди, бывший сельский парнишка из Смоленской области, прошедший трудовую школу, начиная с ПТУ города Гжатска, привычно надевает рукавицы и берет лопату. И всё у него получается. Первый бетон уложен. Лопата Гагарина становится экспонатом будущего музея стройки, а право поработать ею дается только в качестве поощрения передовикам. Юрий Алексеевич, улыбаясь, шутил с нами, спрашивал о делах, настроении, у руководителей интересовался устройством этой грандиозной электростанции.

Мы поехали показывать Гагарину нашу гордость – город Дивногорск, расположенный на горах. Он восхищался городскими видами. На самой верхней – Лесной улице первая машина, в которой ехал Юрий Алексеевич, вдруг резко затормозила. Остановились и наши. Мы вышли узнать, что случилось. Оказалось, на дороге упала женщина. Первым около нее был Гагарин. Мы, помогая ему, подхватили женщину и поставили на ноги, отряхнули ей пальто. От нее пахло спиртным. Я узнал в ней отделочницу стройучастка. На приеме в здании администрации стройки мы, члены литературного кружка, подарили на память первому космонавту написанную нами книгу «Потомки Ермака», а наши самодеятельные художники – несколько картин с видами Енисея и Дивногорска. Гагарин пожал нам руки своей твердой, теплой ладонью.

На Центральную площадь к Енисею провожать Гагарина собрались многие свободные от смены строители. Взойдя на катер с символическим названием «Ракета», Юрий Гагарин помахал нам на прощание рукой, прошел в рубку капитана и взялся за штурвал. Летчика и космонавта всегда тянет к нему, даже если это «Ракета» на воде…

Несколько лет спустя я работал корреспондентом газеты «Комсомолец Удмуртии». В ту пору большое значение придавали различным молодежным движениям, в частности – юнармейскому. Устраивались для ребят походы, сдачи норм ГТО, военные игры, сборы. Очередной Всесоюзный слет юнармейцев проводился в Крыму, в знаменитом лагере «Артек». Удмуртскую команду я сопровождал как один из руководителей делегации и спецкор газеты. Ребят наших приняли хорошо, пересчитали, а нам сказали, что мы свободны. Но как же так: быть в «Артеке» и не побывать на слете?

Тогда я отыскал кабинет с надписью «Прессцентр», и, потрясая там своим удостоверением, добился своего. Так я и моя напарница, директор Глазовского дома пионеров, оказались на празднике в первых рядах стадиона, в секторе «Пресса». Стадион был наполнен морем красок, разноголосицей языков и всех оттенков кожи. Десятки табличек на трибунах указывали, что в празднике участвуют ребята из Болгарии, Франции, Мавритании и т. д.

Но вот все оживилось. Прозвучало имя первого космонавта Земли Юрия Гагарина, и мы увидели, как человек в белой рубашке и светлых брюках зашагал к небольшому постаменту, установленному на поле. Прессу с трибун как ветром сдуло. Пробираясь сквозь милицейское оцепление, операторы и фотографы бросились к Гагарину. Пока я трусил и настраивался, на поле за автографами побежали ребята, но их остановили, возникла суматоха.

– Эх, была не была, – ринулся и я. – Пресса, пресса, – тыкал я своим редакционным удостоверением и потрясал дешевеньким фотоаппаратом. Одним словом, когда я пробрался сквозь ряды стражей порядка и бегом, чтобы они не передумали, примчался к постаменту на поле, вокруг Гагарина уже никого не было. Корифеи сделали свое дело и ушли. Я от волнения и спешки запнулся и чуть не упал на газон. Юрий Алексеевич прервал свою речь у микрофона, посмотрел на меня и улыбнулся, словно вспомнив что-то. Щелкая фотоаппаратом, я видел, что он за эти годы пополнел, залысины на висках стали шире, но улыбка оставалась все той же, гагаринской.

Потом начался красочный парад. Юнармейцы в форме – в пилотках, гимнастерках с погонами, в шортах, белых гольфах и перчатках, с алыми лентами через плечо – красиво шагали под звуки оркестра и шелест знамен. А когда начались соревнования, первым в забеге примчался к финишу наш рыжий парень Герман Корепанов из Игры.

Гагарин сидел на трибуне в окружении детей. Ему было хорошо с ними, они беседовали как ровесники.
После торжеств Ю. А. Гагарин провел пресс-конференцию. Но пропуска туда мне не досталось. Все забрали иностранцы и москвичи. Однако материал для газеты у меня набирался.

Он был простым и скромным – первый космонавт планеты. Я это видел сам. Посмотрите, сколько тысяч у нас в России генералов. А Гагарин так и не удостоился этого звания. Он погиб в тренировочном полете, готовясь снова лететь в космос. Ему суждено было прожить всего 34 года.