Харуки Мураками
Мировая литература

Харуки Мураками

1379 {num}

Харуки Мураками – известный современный японский писатель, журналист, публицист, фотограф, музыкальный критик и переводчик. Лауреат нескольких престижных международных премий в области литературы. Четыре его произведения экранизированы, он получил три самые престижные литературные премии, его произведения переводятся более чем на 100 языков.

Миры в моем воображении

Я не религиозен. Я верю только в воображение. И что существует не только эта реальность. Настоящий мир и тот другой, нереальный мир существуют одновременно. Они оба очень тесно связаны и зависят друг от друга. Иногда бывает, они смешиваются. И если я этого сильно захочу, если достаточно сконцентрируюсь, то могу переходить на другую сторону и возвращаться обратно. Могу приходить и уходить, могу менять стороны. Это то, что происходит в моих книгах. Вот так вот. Мои истории разыгрываются то на одной, то на другой стороне. Бывает, что я даже не замечаю разницы.

Я говорю о том, что происходит когда я пишу. То, что помогает мне описывать вещи, с которыми я сталкиваюсь в своем воображении и делать их частью истории. Это могут быть единороги, овцы, слоны и кошки, но также это может быть темнота или музыка, например. Это все становится доступным моему сознанию только благодаря писательству. Это как в анимизме. Эти вещи приходят ко мне, когда я их называю. Мне просто нужно сосредоточить на этом все свое внимание.

Внутренний рассказчик

Иногда я себя чувствую рассказчиком с доисторических времен. Представляю, как люди сидят в пещере, они оказались там, в ловушке, а снаружи идет дождь. Но я также нахожусь там вместе с ними и рассказываю им какие-то истории. Я окружен тьмой, но эти элементы, эти мистические вещи находятся вокруг меня. Мне нужно дотянуться до них, обратиться к ним. То есть уже с прадавних времен – мы рассказываем свои истории. И нам нравится слушать чужие рассказы. В этом уж я специалист. Я всего лишь хочу быть хорошим рассказчиком, насколько это возможно. Я также знаю, что жизнь в пещере довольно несчастна. Моя работа заключается в том, чтобы позволить людям на время забыть об этой жизни. И как рассказчик историй я для этого разработал свою технологию. Даже, несмотря на то, что некоторые считают, будто от нас не так много зависит, я верю, что благодаря технологии просто история может превратиться в хорошую историю.

О литературе

Мои родители работали преподавателями японской литературы. Возможно, из-за этого в своей юности я упрямо читал другую литературу. Достоевского, Кафку, Толстого, Диккенса и др. Кроме этого, я перевел на японский много американских авторов: Ф. Скотт Фицджеральд, Раймонд Карвер и да, Рэймонда Чандлера тоже. И все же, я – японский писатель. Своими корнями я всегда в японской земле.

О писательстве

Писательство для меня смысл жизни. В нем моя жизнь обрела особенность. Мой письменный стол – это как телефонная будка для Кларка Кента: здесь я превращаюсь в супермена. Когда я пишу, то могу делать все, что захочу. Я больше не испытываю никакого страха. Благодаря воображению все становится доступным мне. Я могу спасти мир. Но как только я встаю из-за стола, то опять превращаюсь в Кларка Кента. Можете мне поверить – я самый что ни на есть обычный человек. Я хороший муж, ни на кого не повышаю голос, никогда не выхожу из себя. Но я не беру никаких идей для творчества из своей повседневной жизни. Когда я бегаю, готовлю или лежу на пляже – мою голову не посещает ни одна мысль.

О метафизическом механизме

На самом деле я не фанат физических упражнений. И я не занимаюсь спортом для укрепления здоровья. Скорее речь идет о своеобразном метафизическом механизме. Таким образом, я хочу освободиться от тела. Хочу отделять свой дух от телесности концентрируясь и сосредотачивая внимание. Но это возможно, только если я поддерживаю свое тело сильным. Тело должно быть храмом. Стабильной структурой, от которой я могу освобождаться. Когда я пишу, то иногда чувствую себя словно окруженным каменными стенами. Чтобы прорваться через них нужно огромное количество энергии. Но это единственный способ пробраться на «другую» сторону.

Свобода

Для меня очень важна свобода. Возможно, это связано с пониманием того, что происходит в коллективистском обществе, таком, как например, японское. Мне нравится дисциплина. Но только если она приводит к полной независимости. Поэтому мои персонажи никогда не состоят ни в каких сообществах или компаниях. Можете поискать. А для моих японских читателей это особенно чувствительный вопрос. И я думаю, это не совпадение, что мои книги обрели такую популярность после 1990 года. Когда произошло крушение крупных систем, людей начала одолевать огромная неопределенность. И вопрос о своем собственном предназначении в жизни стал более актуальным. Мне кажется, я занимаюсь разработкой новой ролевой модели для по-настоящему независимых людей.

Война внутри человека

Мне очень сильно кажется, что война фундаментализма с остальными социальными системами продолжается и в нас самих. И прежде чем заниматься анализом столь глобальных вопросов, мы должны как следует разобраться с такими вещами, как «свет» и «тень» у себя внутри. И в романе, который я только что закончил, «Кафка на взморье» мне хотелось написать о том, как эти вещи внутри человека воюют между собой – свет и тень, Судьба и воля, инь и янь... И ответ на ваш вопрос – оптимист я или пессимист – тоже будет зависеть от того, в какой момент этой борьбы и под каким углом зрения мы будем разделять подобные вещи.

Повествование

...Для меня Повествование – это что-то вроде внутренней энергии, которая за меня все решает... В общем, чем больше я буду об этом рассказывать, тем дальше мы будем забредать в миры Карла Юнга. В миры, где существует Мандала воли. Но определяет эту Мандалу некая энергия человеческого подсознания. По крайней мере, лично мне очень сильно так кажется.

О японском обществе

Японское общество очень патриархально. В каком-то смысле оно подобно жестко организованной фирме, в которой все подчиняется воле сильнейшего, мужского начала, этакой «воле отца». Я все это очень не люблю. То, что вокруг слишком много сурового мужского начала, сверх всякой необходимости. Мне всегда хотелось выправлять этот дисбаланс и выписывать женщин с мягкостью и любовью.

Женщины 

Мне нравятся сильные женщины. Такие как, например, Аомаме из «1Q84». Мне доставляет гораздо большее удовольствие писать о таких женщинах, чем о мужчинах... Думаю, я мог бы влюбиться в любую из моих героинь. И еще долго, по крайней мере на время написания книги, я становлюсь как бы одной личностью с ними. Я был един с Аомаме также сильно, как Флобер с Мадам Бовари. Но затем все возвращается на свои места и я опять становлюсь просто Тенго. Моя цель – чтобы этот баланс сохранялся. Это предполагает переход от мужской сущности к женской, с одной позиции на другую.

О том, что я пишу…

Я пишу что-то вроде сказок для взрослых. Каждый из нас хочет верить в силу любви. И боли. В действительности испытать это не так легко. Но когда читаешь об этом в книге, то внезапно начинаешь чувствовать, что такое может произойти и с тобой.