Денис Осокин
Персона

Денис Осокин

273 {num}

Денис Осокин – российский прозаик, поэт, сценарист, фольклорист. Аспирант сектора фольклора Российского института истории искусств (Санкт-Петербург). Преподает на факультете кино и телевидения Казанского университета культуры и искусства. Автор книг «Барышни тополя» (2003), «Овсянки» (2011), «Небесные жены луговых мари» (2013). Член Российской Академии кинематографических искусств «Ника», Европейской киноакадемии, Киноакадемии стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Сценарист фильмов «Овсянки» (2010), «Небесные жены луговых мари» (2010) и др. Награжден литературной премией «Дебют» в номинации «Малая проза» (2001), премией Гильдии киноведов и кинокритиков России «Белый слон» (2010, 2014) и премией «Ника» за лучшую сценарную работу (2010).

Встреча с Денисом состоялась еще в самом начале осени. Он приехал в серый сентябрьский Ижевск почти незамеченным местной читающей публикой и, тем более, СМИ. Признаться честно, и я тогда не разглядел в нем чего-то особенного, некую заявку на гениальность. А впоследствии, работая над этим материалом, сильно пожалел. Пожалел о том, что имел возможность живого общения с одним из самых необычных писателей современности и не спросил его о многом. Виной всему моя самонадеянность, а в сухом остатке – непрофессионализм. Не дочитал, не прочувствовал.

Казанский прозаик, киносценарист, филолог-фольклорист (как он сам себя называет) Денис Осокин любит писать в свойственной ему форме – узким сплошным текстом. Мое интервью с ним так же приняло необычную форму – эдакие записки-цитаты по прошествии нашей сентябрьской встречи. Предлагаю их вам для прочтения.

О собственном подходе к литературе и любви к фольклору

Художественная литература, на мой взгляд, тяготеет к сакральному, молитвенному, если хотите. Она не терпит ничего лишнего. Поэтому слов у меня мало, тексты предельно лаконичны. Для меня литература – глубокое личное художественное исследование. Признаться честно, мне хотелось бы писать больше. Потому что моих книг никто за меня не напишет. Однако и молчание есть внутренняя работа.

Совершенно на особом месте для меня находится фольклор. Я тяготею к нему. Для меня народная песня эквивалентна сборнику сочинений художественной литературы. 2 куплета 3 припева подчас бывают даже богаче и откровенней. Я чувствую огромную симпатию к финно-угорскому миру. Ценю умение беречь и, в то же время, быть в тени, не выпячиваться. Ценю желание меньше говорить и больше чувствовать. Ценю подлинную связь людей с природой. Финно-угорские народы именно такие. Они несут в себе собственные пароли. В этом смысле меня интересует мировая история в целом. А пароли сегодня, мне думается, раскрываются с помощью художников, литературы в частности. Яркий пример тому – детская литература. Она обладает универсальностью и хорошо впитывает в себя национальные краски. По моему мнению, детская литература обладает высокой проводниковой функцией, как я ее называю. «История Риты, таксы и человека» – единственная моя детская книга.

Внимательный читатель, наверняка, заметил обширную географию в текстах. Многие мои произведения носят имена рек, озер, поселков. Я считываю их как соль земли. Населяю существующие точки на карте своим миром. Я позволяю себе, как автору, быть архитектором художественной правды.

Об экранизации книг

Над фильмами я работаю с режиссером Алексеем Федорченко. Он прочитал одну из повестей, написал мне. Потом приехал в Казань. Мы с ним долго ходили по городу, беседовали. В итоге решили работать вместе. Это уже потом наш фильм «Овсянки» получил 3 приза на Венецианском фестивале: за лучшую операторскую работу, приз международной федерации кинокритиков и приз экуменического жюри. Хотя «Овсянок» я все же советую читать. Фильм снят на деньги продюсера Игоря Мишина, поэтому в тело киноленты вложены фразы и смыслы мне несвойственные. Продюсер стремился к понятности для массового зрителя. Влиять на зрительское восприятие художественного текста для меня неприемлемо. Однако без продюсера фильм не вышел бы совсем. Поэтому в итоге он получился как сумма компромиссов.

Нельзя отрицать, что у кино самая высокая транспортная функция. Фильм способен тараном разнести стены городов. Но при этом писатель сильно рискует, сотрудничая с киномиром. Не исключен момент искажения исходного художественного текста. Поэтому над сценариями к фильмам я работаю сам. Никогда не пишу их в стол, а лишь тогда, когда появляется человек, готовый экранизировать книгу.
Кино – вообще хорошее подспорье для литературы, так как с выходом фильмов начинают больше читать и мои книги.

Другое дело с еще одним нашим фильмом – «Небесные жены луговых мари». Это чисто наша работа с Федорченко, без серьезного влияния на сюжет продюсеров, некий марийский средне-волжский «Декамерон».

«Небесные жены луговых мари» вызвали неоднозначную зрительскую оценку. Впрочем, вынесем это за скобки нашего текста и оставим на уровне личного восприятия каждого. Интересно другое – методика работы Дениса, как самобытного архитектора художественного пространства. Населяя совершенно конкретные точки на карте вымышленными персонажами, он создает собственный мир, благодаря фольклорным мотивам, настолько реальный и, практически, осязаемый, что складывается удивительное ощущение документальности произведения. Эти миры, я думаю, нам еще только предстоит изучить. А вам, друзья, тем, кто еще лично не знаком с творчеством Дениса Осокина, я предлагаю поскорее прочесть что-нибудь из его работ. Тем более, практически все его тексты доступны в Интернете.