Петр Захаров. Хороводы вокруг солнца. Тайна удмуртской иглы «ПОРВЕНЬ»
Нелинейное изучение удмуртского языка

Петр Захаров. Хороводы вокруг солнца. Тайна удмуртской иглы «ПОРВЕНЬ»

221 {num}

Игла, которой шьют, зашивают, вышивают; или которую ищут в стоге сена; или которая хранится в яйце, а яйцо в утке, а утка в зайце, а заяц в сундуке, а сундук на дереве, а дерево на острове Буяне; в том числе и медицинская игла, которая протыкает ВЕНЫ, на удмуртском языке называется: «ВЕНЬ».

Когда речь идет о большой игле, ее удмурты называют – «ПОРвень» (игла Пора); а когда речь о маленькой – «ПИЧИ вень» (маленькая иголка) но это очень редко, чаще всего называют просто «ВЕНЬ» (иголка), потому что маленьких,  на сакральном уровне, чтобы не обидеть, не принято называть маленькими, ведь каждый малыш хочет быть большим. И поэтому слово ВЕНЬ уже само означает «Маленький», но одновременно и «Большой», «Сильный», как и «Старший Брат», а Маленький он только из-за того, что есть рядом «Старший» или «Крупный» близнец. Чтобы взять быка сразу за рога, хочется вспомнить Старшего (Агай) и Младшего (Вын) из удмуртских преданий, или уменьшающуюся и растущую до больших размеров (относительно от обстоятельств) иголку-посох «Цзиньгубан» царя обезьян Сунь Укуна (китайского и индо-буддийского трикстера), но это затруднит наш постепенный разбор, но сам факт присутствия подобной иголки в Верхних и Нижних мирах, нам добавит больше интереса. 

Особо выделяется на этом фоне «ӞУЧвень» (булавка), потому как «ӟуч» – русский, то есть, буквально получается «русская иголка». Почему русская? Наверное, здесь кроются понятия «казенная, более цивилизованная, культурная, имеющая свою марку» и т.д. Потому что слово «ӟуч» в удмуртском языке часто используется как прилагательное, выражающее превосходную степень. Например, «ӟуч кыл» (русский язык) – «казенный, общепризнанный язык», на котором разговаривают чиновники. Или слова «ӟуч анай» (русская мама), «ӟуч атай» (русский отец), «ӟуче пырон» (вхождение в русскую среду)  переводятся как «крестная мама», «крестный отец» и «крещение в русской православной церкви» – то есть здесь мы видим отношение превосходящей, более общепризнанной, государственной религии. Если «удмурт арня» (удмуртская неделя) – пятница, а «ӟуч арня» – воскресенье, здесь «удмуртская неделя» только пятый день, а русская неделя  – седьмой.  Интересный пример: «ӟуч нонок» (русская титька) или «ӟуч бирды» (русская пуговка) – пижма. Здесь  из-за яркого и большого желтого цветка. Есть слово «ӟуч вордос» (русский воспитанник) – так называют удмурты  щегла. Или «ӟуч мунё» – кукла из лавки, а тряпичное или глиняное – просто «мунё». Или «ӟуч губи» (русский гриб) – название белого гриба или боровика, здесь тоже «ӟуч» подменяет понятия царский, признанный, более статусный.  «Ӟучлузь» (русский овод) – лошадиный овод тоже большой и сильный от других оводов. «Ӟучӵуж» (ромашка желтая), тоже с большой пуговкой.  Как видите, когда удмурты говорят «русская иголка» – они отмечают что это модная,  казенная, статусная, относящаяся большому народу или государству. Есть и другая похожая версия, где ӞУЧ (ДЖУЧ) не связывается с понятием РУС, РУССКИЙ, а переходит к понятию «Золотая Орда» ДЖУЧИ УЛУС, но это содержания не меняет, потому что как и в первом случае остается «степень превосходства».

А что же тогда означает «ПОР» в слове «ПОРвень»? Откуда растут ноги у первой части «большой иглы»? Удмуртско-русский словарь «ПОРвень» переводит как «мешочная игла» или как «вид колючих растений» и не говорит об остальных смыслах, а «ПОР» – не «мешок» и не «колючее растение». 
А если предположить, что это признаки отглагольного существительного, образованного от слова ПОРыны (проколоть, сделать дырку), тогда возникает вопрос, почему маленькая называется просто ВЕНЬ, когда тоже выполняет эту же функцию… Значит, здесь есть что-то другое.

На самом деле есть несколько вариантов осмыслений, которые могут привести к интересным размышлениям и увидеть более глубокую этимологию слова «ПОР». 

Первый вариант: «МАРИЙСКАЯ игла», потому что «ПОРами» называют удмурты далеких и сегодняшних этнических марийцев, с которыми в дальние времена вместе жили, дружили, а иногда, случалось, воевали… Такая этимология, кажется, некоторых устраивает. Но  тут есть одно но. Во-первых, никто до сих пор не выяснил, почему удмурты назвали марийцев «ПОРами» и продолжают так называть до сегодняшнего дня. Во-вторых, если «ПОРвень» говорят о большой игле, тогда «ПОР» должен использоваться как прилагательное «большой», «великий» или «тупой» (по сравнению с маленьким). Но мог ли удмурт называть марийца «большим» или «великим»? Наверное, нет… Большими удмурты могли называть только богов или великанов. А вот «старым родом» или  «туповатыми», бывает, они  называют… И это всегда меня немножко раздражало, так как не видел причины.
 
Второй вариант: если допустить, что так могли назвать иголку из-за тупости, грубости, большого размера или отношении ее к старым временам, то мы можем предположить что «ПОРЫ» – это некие МИФИЧЕСКИЕ ВЕЛИКАНЫ, вроде зэрпалов и алангасаров, потому что легенды о последних тоже говорят, что они были крупными, неуклюжими и туповатыми. А если еще вспомнить удмуртское выражение «ПОР ПИОС ЫБЫЛО» (буквально «марийские парни стреляют»), высказываемое, когда от холода трещат деревья и бревна деревенских изб, можно предположить, что «пор пиос» это некие великаны, которые приходят или приходили из холодных богатырских стран. Такое мы встречаем в скандинавских сагах, например, страна Ётунхейм или город Утгард, где в Железном Лесу жили ведьмы (ночные наездницы) и откуда  к асам приходили ётунги (великаны-колдуны) и норны – богини судеб, после прихода которых появились смерть, прошедшее, будущее и настоящее время. Кстати, удмуртские слова «йӧ» (лёд) и «тун» (колдун, гадатель) чем-то приближаются к ётунхейму, а выражение «йӧтонэз или йӧтэмез вань» (есть отметка или отметина потустороннего мира, тронутость, непонятность, связь с потусторонним миром, слабоумие, эпилепсия, порча и т. д.) тоже, кажется, эту страну не обходит стороной. Кстати, Стриннгольм указывает, что Йотунхейм находится на Севере Урала. И, следовательно, он уж не так далек от нашего края. Также мы знаем много историй о славянских богах-великанах, приходящих из холодных стран (самые последние и известные – ДИД МОРОЗКО или ДЕДУШКА МОРОЗ). И если наши предположения верны, то у этих невидимых богатырей невидимые стрелы должны быть большие, сильные и очень громкие, если они раскалывают деревья. То есть, если  иглы (ПОРвени) большие, тогда и оружие должно быть большое, сильное…

Есть, конечно, третий вариант, как любили нам объяснять наши школьные учителя, – предполагающий, что «пор пиос ыбыло» относится к «ПОРАМ деревьев», где остается вода и от холода превращается в лед, затем в трескучий мороз раскалывает дерево. Но вряд ли народное выражение «ПОР пиос» относятся к «ПОРАМ деревьев»…  Это слишком не по-народному, скорее наоборот, «ПОРЫ деревьев» относятся к древнему понятию «ПОР» (связанное со сквозной трубчатой дырой). 

Следующее слово «ПОРОХ», означающий именно порох, а не ПРАХ, тоже вряд ли имеет к данной ситуации (к стрельбе, пальбе) какое-то отношение. Во-первых, ПОРОХ удмуртам был известен как «ДАРЫ». Во-вторых, «ДАРЫ» или «порох», как бы он не назывался, долгое время не стрелял, поначалу он только взрывался, известно, что в ружьях он начал использоваться гораздо позже. В-третьих, «ПОРСКИЕ ПАРНИ» стреляли только в сильный, трескучий мороз, а порох и летом стрелял… В четвертых, из ружей стреляли все, не только поры. Исчезает логическая цепочка. Получается, что «ПОР ПИОС» только зимой приходили. А летом о них никто не вспоминал. Что в свою очередь сильно меняет дело и приближает к разгадке. Если у марийцев не было обычаев зимой в трескучий мороз палить по избам и деревьям удмуртов, то это явно не марийцы. Значит: все-таки у загадочных «туповатых старо-древних великанов-ПОРов» шансов больше приходить из холодных стран и похвастаться своим оружием.

А были ПОРЫ-великаны? Давайте разберемся. Из самых дальних, конечно, мы знаем только туповатых зэрпалов и алангасаров. Но надо отметить, первое, что бросается в глаза, они как обычно связаны именно с холодом – «сидели у горящих углей обгорелого леса и грели обмазавшиеся глиной ноги», «а сами не знали огонь разжигать» и т. д. И второе, именно признак не далекого ума является неким связующим звеном ПОРОВ и первых удмуртских великанов. Если о тупости великанов мы знаем по легендам, то в слове ПОР мы с детства знаем о наличии данной отметки, особенно она проявляется в выражении «ПОР кышно кадь» (словно женщина ПОРА). Обладают похожими признаками и другие мифологические богоподобные существа из другого, мертвого или потустороннего мира, такие как Обыда, Палэсмурт, Тӧлпери, Вупери, Вукузё, Нюлэсмурт, Нюлэс Нюня, Ишан, причем они не только бывают туповатыми, а еще обладают способностью заморозить, лишить людей ума или повлиять на умственные отклонения… Не обошел стороной данный признак и более поздних великанов, наверное, бого-людей – богатырей-батыров, которые как и в русских былинах, так и финно-угорских легендах по многим качествам ничуть не уступают великанам и нередко превосходят последних, если сравнить с точки зрения силы, выносливости. А если с точки зрения ума, порою, они поступают очень бесшабашно и глупо, забывают оружие, торопят коней, не слушаются помощников, не видят приметы, попадаются в ловушки, обман, а главное почти всегда падают под мост и т. д. ПРИСУТСТВИЕ МОСТА – это скорее обозначение середины Холодного и Теплого миров, габарита тела бого-людей, размерами меньше чем боги и титаны, но больше чем люди, и вообще  они как некое связующее звено между тем и нашим миром.  Или же они обладают неким туповатым нравом, например, каждый удмурт знает о «летающих письмах» удмуртских богатырей – больших бревнах с надписями, брошенных батырами друг другу на довольно большие расстояния. Может быть, вместо бревен они «кидали»  ракеты без детонаторов из космических кораблей, с капсулами или с надписями, но согласитесь, это тоже диковато (вспомните фильм «Белое солнце пустыни», когда главному герою вместо спички кидают динамит, а тот спокойно прикуривает из горящего шнура и выкидывает динамит в сторону).

А еще мы помним соревнования этих богатырей между собой, и надо заметить, часто с батырами ПОРов (по словам фольклористов – марийцев) по пинанию больших «кочек» на далекие расстояния. Кочки пинать – тоже странновато, пусть даже тогда, когда за кочками есть какой-то символ. На этих состязаниях богатыри выигрывали пари – территориальную местность, до которой долетала «кочка». А у «кочки», наверное, своя история, свои символические значения, одну из которых мы видим в легендах коми народа:  небесный бог Ен (у удмуртов – Инмар) создал большую гору (видимо, вселенную, а его младший брат Ӧмель (Шайтан, Сатана) – маленькую (получается, нашу землю). То есть, соревнования начали еще боги-демиурги. А богатыри только повторяли: чья кочка будет больше и долетит дальше. Все логично. 

Но бог с ним, с логикой, отсутствием ума, может, наелись грибов, выпили кумышки, но логика прихрамывает, когда в основном побеждают только наши богатыри, а богатыри ПОРОВ проигрывают. Давайте вспомним историю, а ведь в исторических преданиях, как мы знаем, наоборот марийцы вытолкнули удмуртов с правой стороны Вятки. Это не мифологический, но тоже хороший, реальный аргумент в пользу нашей версии, что ПОРЫ – это не марийцы. Ведь, с другой, мифологической, стороны, это тоже вполне естественно, если наши богатыри с Еном (Инмаром), то должна побеждать божья ПРАВАЯ сторона. А это наталкивает на мысль, что мифические богатыри-ПОРЫ были с «другой, ЛЕВОЙ, стороны», потому что на «другой, ЛЕВОЙ, стороне» живет выгнанный с «нашей ПРАВОЙ стороны» младший брат Ена – ОМЕЛЬ, превративший отведенный свой мир в мертвый и ставший хозяином мертвого мира (подобно ЙОМАЛЕ, ЙИМЕ, ЯМЕ, ЕМЕ, ИМИРУ и т. д). И вообще, есть общепризнанная традиция, в народном понимании другая сторона всегда воспринимается мертвой. Причем, любая другая сторона «удмуртского ТУ» (русского ТА) – реки, леса, границы, неба, земли. Заметьте, если русские говорят ТУ сторону «ТА СТОРОНА», то для удмурта «ТА сторона» – ТА пал  – почему то своя, эта сторона. То есть удмурт в этой стороне (ТА ПАЛАН), а русский на той (на ТУ ПАЛАН). В принципе, они друг другу мертвы. Возможно ТАТАРЫ – это тоже «два раза ТА сторона»… С одной стороны просто другие, с другой по отношению христианству – языческие… 

Конечно, далее это все развивалось, устоявшиеся языческие, шаманские традиции ПРАВОСЛАВНЫХ ЯЗЫЧНИКОВ, как и у ПРАВОВЕРНЫХ ХРИСТИАН, усовершенствовали или освоили это деление –  правая (БУР) или стала, или осталась хорошей стороной, левая (ПАЛЛЯН) – плохой, нижняя (УЛЛА) – мертвой, верхняя (ВАННА) – живой. В результате мертвый мир четко вычертил в сознании удмурта свои границы. До сегодняшнего дня в разговорной речи удмурта используются двузначные понятия: ТУПАЛ (та сторона), ТАПАЛ (эта сторона)… А понятие БУРЕ ВАЙЫНЫ (вспомнить умершего) буквально переводится  – «перевести, привезти в ПРАВУЮ сторону, вероятно, из Левой (мертвой) стороны». А из Левой стороны, со стороны ПАЛЛЯН мы выводим слова ПАЛ (сторона), или ПЕЛЬ (ухо), или ПЕЛЛЯНЫ (дуть, снегом задувать) или ПӦЛ (большой) – ПӦЛ ЧИНЬЫ (большой палец), ПАЛЭСМУРТ (половинчатый, большой человек), ЗЭРПАЛ (великан). Интересно, почему Сивка-Бурка заставляет героя заходить в Левое Ухо и выходить из другого Правого Уха, изменившись до неузнаваемости.  Это, наверное, тоже  не случайно. 

Не случайно, один из основоположников удмуртской литературы, поэт и ученый Кузебай Герд писал: «Суровый ветер стран Уйшора, Оставь, покинь страну мою!..» Мертвый мир для удмурта ассоциировался с Крайним Севером и Серединой Ночи. Об этом красноречиво говорит само слово Уйшор, которое буквально переводится как «Середина Ночи» и одновременно является стороной света, обозначающей «сторона крайнего Севера, холода и мрака, край болезней и несчастий, бедноты и нищеты». А марийцы, как известно, жили рядом, не в странах Уйшора, и не на ЛЕВОЙ, а на ПРАВОЙ стороне Вятки. 

Если мистические богатыри ПОРЫ – это выходцы, пришельцы из холодных стран, то таковой должна являться и «глуповатая» ПОР КЫШНО, часто упоминающаяся в устном народном фольклоре удмуртов. Об этой «женщине» южные удмурты вспоминают, когда видят неряшливо одетую или одетую в нищенскую одежду женщину, или когда кто-то «напяливает на себя кучу одежды», как богатая, не разбирающаяся в моде, барышня, которая явно хочет показать свои дорогие уборы. Обычно говорят с неодобрительным или с высмеивающим тоном: «ходит как Пор кышно…» Где слово «кышно» – женщина или жена. То есть «как жена Пора» или «как женщина Пора». Кто она, о ком это говорят по сей день «непосвященные удмурты»? Может, в старину народ  был как раз посвященнее и видел в ней не «марийку с характерным головным убором», а совсем другое лицо, которое было им известно из неизвестных и зачастую знакомых нам сказок или как одну из ряженых женщин во время праздников Зимнего Солнцестояния?.. Ведь не случайно во время холодов кукморские удмурты из республики Татарстан, вместо «пор пиос ыбыло» (марийские парни стреляют), говорили «пор кышно чепылля» (жена пора щиплет).  А это подтверждает, что «пор кышно», как и «пор пиос» связано с холодом.  Но начнем с одежды.
Неряшливая и прохудившаяся одежда, которая может разлететься как пепел, с одной стороны, и пышная богатая одежда – с другой, это как раз, как правило, атрибутика богинь из «холодных стран», то есть богинь смерти. В славянской традиции это дочь Лады, жена Кощея – Мара (Мор, Морена, Марана, Маржана, Кикимора), которая с одной стороны богиня плодородия и жатвы, с другой – богиня смерти. У древних греков это Персефона, которую украл себе в жены Аид (бог смерти). Мать Персефоны Гекада так ревела, что пожелтели листья и настала осень. Зевс, ранее просто наблюдавший за этим, в конце концов пожалел Гекаду и попросил Аида вернуть Гекаде дочь. Зевсу нельзя было отказать и Аид своей супруге вскормил шесть гранатовых зерен, чтобы она возвращалась на шесть месяцев к Аиду и шесть месяцев жила у Гекады. С тех пор Персефона осенние и зимние месяцы живет в преисподней, а весной и летом – на земле. У римлян ПЕРсефону заменяет ПРОзерпина, ее крадет у Цереры Плутон и уносит в свои подземные владения, тоже кормит шестью зернами граната, прежде чем вернуть Церере. У индусов эту богиню зовут Кали (черная) – она является темной яростной формой ПАРвати, которая в свою очередь является одной из имен супруги бога Шивы, олицетворяющего космическое сознание, статичное мужское начало вселенной. (Это мужское начало зовется «ПУРуша» – человек, мужчина, дух, из тела которого была создана вселенная «УХО ПУРА»). У коми похожую богиню звали ВойПЕЛЬ («Ночное ухо»), которая очень не любила шум, если услышит, что охотники сильно шумят, заметет в СНЕЖНОМ ВИХРЕ, а во время колошения хлебов услышит громко полощущих бельё или свистящих в свистульки, тоже виновникам несдобровать. В горах ипостасью Войпеля являлся дух Шуа, который мог шумного путника превратить в КАМЕНЬ (корреляция ЛЬДА). У удмуртов есть еще варианты Пелё (ушастый) или «Пеллясь» (Дующий, Щепчущий), которые в настоящее время переводятся как просто ушастый или шепчущая-дующая знахарка, колдунья, ведьма. (Очень интересно, на удмуртском языке ПЕЛЬ (ухо) и ПЕЛЛЯНЫ (дуть, шептать) имеют один и тот же корень, словно показано, куда следует дуть). Похожих богинь можно перечислять и далее, но нам будет достаточно, если остановимся на ЗОЛУШКЕ, потому что она, по сути, объясняет образ всех богинь заката. 

Известный во всем мире с давних времен сказочный, развлекательный образ Золушки, на самом деле всегда несет  за собой мифические сакральные значения. В устном народном творчестве многих народов и стран можно встретить сказки со сходными сюжетами. Многие из них, так называемые, – «волшебные», – описывают борьбу человека с социумом, в котором он живет. Интересны на этот счет наблюдения Леви-Стросса, который изучая мифологию индейцев, описывает такую фигуру, как Ash-boy – «Золик», «Мальчик золы». Ученый приводит таблицу, показывающую параллельное развитие сюжетов сказок о Золушке и Мальчике золы. Причина такого сходства сюжетов и героев объясняется следующим: чтобы получить «подарок судьбы», добиться в жизни успеха  и осуществления собственных желаний, нужно пережить то, что противоречит успеху. Только после того, как человек пройдет через все уготованное ему судьбой испытания, он, если окажется достойным, получит желаемое. Многие ученые, занимающиеся в свое время проблемой мифа и сказки, пытались объяснить сюжеты, использующиеся как в мифе, так и в сказке, с помощью реконструкции мифа. В своих работах они реконструировали миф, надеясь добраться до изначального сюжета, заложенного в нем, старались дать объяснения «темным», по их мнению, моментам и найти первичную структуру мифа. Так, пытаясь найти мифологические корни сюжета о Золушке, А. Н. Веселовский трактует этот миф, обращаясь к объяснению природных явлений: «Cenerentola – Золушка».  По эстонской легенде, Wannaissi (Бог неба) ежедневно приказывает Ammarik (вечернему свету) тушить огонь солнца, хорошенько прикрыв его, дабы ночью не последовало какой-нибудь беды, а Koite (утреннему свету) велит снова зажечь его. Ammarik  прикрывает его золою (ночное небо) и сама ее сторожит: Золушка. Объяснение сказки: заря становится вечером, из красавицы – непригожей, паршивой и т. д. (от золы), и она скрывается, пока в небе не покажется сострадательное существо, освещающее ночные пути (Луна): добрая фея сказки; утром, с появлением Солнца, Золушка снова становится красавицей. Для Солнца она украшает небо, готовится к пляске, в которой движется быстро. (О быстрой пляске и быстроте движений надо будет запомнить, потому что также быстры и вихры). Точно божественная баядерка, она приглашает Солнце к пляске, но едва оно хочет обнять ее, она быстро исчезает. Солнце преследует ее, наконец, находит ее по светлым следам ее ножки, подобной которой нет. Мачеха и ее дочь в сказке – ночь; их сжигают (разумеется, сжигает утро, соединение Зари и Солнца).

В. Пропп рассматривает эту же мифологему по-иному. Ученый видит в ней связь с древнейшим обрядом инициации. Раскрывая суть обряда, Пропп утверждает, что почти непременную часть церемонии составляет запрет на умывание. Причем у этого запрета, по мнению ученого, есть несколько объяснений. Приводя одно из таких объяснений, Пропп ссылается на Р. Кодрингтона, ученого изучавшего культуру народов  Малайзии, который пишет по этому поводу: «Во время первых 100 дней он не моется и становится таким грязным, что при выходе его не узнают: они говорят, что он так грязен, что невидим». Пропп приходит к выводу, что «неумывание связано невидимостью… От пребывания в состоянии невидимости, неумытости, черноты зависит урожай». (О невидимости и неумытости тоже надо запомнить). Следовательно, можно предположить, что мифологема «Золушка» уходит своими корнями в сельскохозяйственные обряды. Кроме того, неумывание также подготавливает юношу к браку. Ученый приводит в доказательство этому следующий пример: «Его тело вымазывалось грязью и от него требовали, чтобы он ходил по селению несколько дней и ночей, бросая грязью в сторону женщин. Наконец его передавали женщинам, которые его мыли, раскрашивали его лицо и плясали перед ним». После этого юноша мог вступить в брак. Еще одно сакральное значение неумывания – путешествие в загробный мир, пребывание в стране мертвых, о чем пишет Пропп со ссылкой на Е. Замтера и Радлова. Далее ученый делает вывод: «В свете этих материалов можно утверждать, что так часто встречающиеся в фольклоре переодевание героя,  обменивание одеждой с нищим и прочее, есть частный случай такой перемены облика, связанный пребыванием в ином мире…» 
Как известно, Золушка носила старую потрепанную, выпачканную в золе одежду и зачастую была вымазана в саже, за что и получила свое прозвище. А еще по Шарлю Перро, она вечером, закончив работу, забиралась в уголок возле камина и  сидела там на ящике  с золой. В славянских традициях мы ее знаем как королеву Златодеву, Золоце и  в других вариациях. 

О нашем ПОРкышно, мы, конечно, таких подробностей не помним, но думаем, что она всегда за ПОРОГОМ, за границей дозволенного, или невозможного и т. д. Например, она может «летать, кружить, вьюжить – ПОРхать» («ПОРъяны» – на удмуртском), изменять состояние предмета – «ПОРомытыны» («вскружить» прямом и переносном смысле), иногда ПОРтить, наносить ПОРчу, «ПӦРаны» (стряпать, жарить, варить), несомненно «ПОРТманы, ПӦРТманы» (изменить из одного состояния в другое состояние, превращать, превращаться, заниматься волшебством, колдовством)  и многое другое. Если всмотреться на ее образ через поэтику языка, то она напоминает раннюю египетскую богиню Исиду (шумерскую Иштар), которая первоначально была олицетворением тронного места и тем самым имела особое отношение к царю, чей символической матерью она является. Ее с сестрой Нефтидой изображали в символическом облике двух хищных птиц (коршунов). А на стенах гроба она изображается в человеческом обличии с распростертыми крыльями, чтобы обеспечить защиту умершим и погонять к ним воздух жизни. Исида почиталась как колдунья, которая могла защитить сына Гора – и вместе с ним также земных детей – от змей хищных животных и других опасностей.

Исида носила множество имен и объединяла в себе качества многих местных божеств. Благочестивый египтянин обращался к ней за покровительством, а чужак узнавал в ней черты богинь-матерей своей родной страны – Минервы, Афродиты, Венеры, Цереры, Гекаты… Но Исида превосходила их всех. Ее материнская любовь и супружеская верность противостояли распутству и жестокости Астарты, Анахиты, Кибелы, Иштар и всех прочих чудовищных богинь Востока. Тем богиням угодны были человеческие жертвоприношения, война и бесплодие, Исида же любила и защищала жизнь. Такова была и финно-угорская мать-богиня, которую мы иногда знаем в образе Оленихи, возрождающую природу. На удмуртском – олень – ПУЖЕЙ. САЛЬЯ, ЛОСЬ.

Не будем пока называть имя этой  богини, но ПОРкышно легко может стать финно-угорской ПУРгой. То, что ПУРга (метель, вьюга) часто выступает как одухотворенный образ Женщины-Вьюги (Матери Вьюги, Сестры Вьюги, жены Вьюги) мы знаем по финно-угорским и русским сказкам. То, что ПУРГА – женщина, тоже сомнений нет. Вспомним наши воршудные (родовые) женские имена, известные сегодня как названия деревень и сел: Эбга, Можга, Омга, Люга и ПУРГА (ранний вариант Порга)… Наверное, не случайно об этой мифической женщине больше знают северные финно-угры. На карельском метель – «пургу», на финском – «пурку»,  у южных хантов – «порки», у саамов – «пороко, порг». «Пурга» – также нижнее разветвление рогов северного оленя, а разветвление, раздвоение и параллельность тоже имеет прямое отношение к слову «ДВА» или «ПОР, ПАР, ПАРА», потому что уже само кружение, вихрение огня, воды, воздуха выводит в ПАРАЛЛельный мир. 

Удмуртское слово ПАР и русское ПАРА имеют один и тот же смысл: «ДВА сапога», «ДВЕ лыжи», «муж и жена», «левый и правый», «один и другой» «эта и та», «нижний и верхний» и т. д. Слова «два, второй» часто используются как синоним левого, нижнего, мертвого. Например, «первый и второй (другой, обратный)» – Один и Локи; Бог и Сатана; «старшие» – бог Инмар, бог Ен, бог Агай) и «младшие» –Шайтан, Ӧмель, Вын (Емеля-дурачок, Ваня, Иван-дурачок); Асы и Ваны; Ул, Уллах (Ал, Аллах) и Ван (Ванна, эстонский бог неба Wannaissi). А еще если вспомнить эстонский ликер «ВанаТаллин» (Старый Таллин), то мы увидим что «ВАН, ВАННА» – это еще и «СТАРЫЙ», как и «ПОР» в названиях удмуртских деревень.

Но вернемся к удмуртским словам «ПОРъян» (кружение, вихрение; кружить, вьюжить, разлетаться), «ПОРтон» (сверло, сверлить), «ПОР, ПОРЫ» (вихрь) «ПОР, ПОРА, ПЫР, ПЫРОН» (проход), «ПОРОН (выкорчевывать, полоть). А что у нас кружится, летает, выкорчевывает, делает проходы? ПОР кышно? Получается косвенно ОНА и ЕЕ ПОДОБНЫЕ, это «ПЕРи, ТӧлПЕРИ» (Ураган), «ВуПЕРИ» (Злой дух воды, Водоворот), который «поре» (делает проход «пор» или дыру в плотине), «ТылПЕРИ» (Вихрь огня). Вихрь (ПЕРИ) мы часто встречаем в легендах. Многие мифические существа – Палэсмурт (Половинчатый), Вукузё (Хозяин воды), Нюлэсмурт (Лесной человек), Обыда, Нюня, Тэлькузё, Пери – превращаются в больших великанов и сильный вихрь. Они поднимают людей на плечи, и за очень короткое время проходят большие расстояния, иногда проходят из одного мира в другой, унося или возвращая людей в чужие или свои деревни. Наверное, не случайно у южных удмуртов остался ПОРВОЖО – злой дух воды. В таких же духов превращаются водовороты – Вупоры, Вупоръян, Вуберган («ву» – вода, «поръян, берган» – кружение, вихрение). В общем, всех объединяет вихрение, кружение.

Так кто же они – ПОР, ПОР кышно, ПОР пиос? Удмурты неожиданно увидев нечто непонятное говорят «ПӦРТмаськиз, ПОРТмаськиз». Это слово непереводимое. Здесь русские бы сказали или «показалось, померещилось», или «увидел привидение», или  «привиделось». Но это не объясняет полностью слово «пӧртмаськиз». Для удмурта в этом слове важнее понятие «вышел объект из другого мира». А объектами могут быть «потусторонний дух», «пришелец», «любое подозрительное живое существо или предмет часто используемые демоническими духами, колдунами, ведьмами, для перемещения в пространстве и выполнения своей цели», «религиозные образы», «любая сила вышедшая как призрак или шум, звук, шорох, шевеление». И причем удмурт воспринимает этот «выход», как «вторжение в его мир» и сразу предпринимает защитные действия – обращается к богу с просьбой защитить, произносит магические слова, вырывает пуговицу со своей одежды, одевает одежду задом наперед или просто убегает наутек. И совсем не случайно в слове  «пӧртмаськиз, портмаськиз» мы видим общеевропейский «порт, портал». (Чтобы не запутать читателя мы о порталах поговорим после следующего абзаца). Тот, который вторгся,  называется «пӧртмаськись, портмаськись». А еще «пӧртмаськисьёс, портмаськисьёс» – это ряженые с перевернутыми одеждами, изображающие злых духов во время солнцеворота, коляды, нардугана, новогодних зимних рождественских праздников (известно семь духов, среди которых, один самый старый, самый страшный, самый высокий, хуже всех одетый, называющий себя ПЕРЕСЬ (в славянской традиции – дед, дид, старик). Неудивительно, что ПЕРИ и ПЕРЕСЬ имеют один и тот же корень. Сюда же можно притянуть слова ПЕРЕДАНЫ, ПЕРЕЛӞЫНЫ (заплесневеть), ПЕРЕЛ (зола, плесень, прах), некоторые русские слова которые начинаются с ПЕРЕ-, ПРА-. Например, ПЕРЕВОД, ПЕРЕПРАВА, ПЕРЕД; ПРАХ, ПРАЩУР, ПРАДЕД и т. д.

Получается ПОР пиос имеют явную связь с переправившимися на эту ПРАВУЮ сторону из своей ЛЕВОЙ стороны «злыми духами вожо» или «мертвыми, ушедшими в ЛЕВУЮ сторону ПРЕДками», которые, по словам знающих удмуртов, приходят в мир во время зимнего солнцестояния и зимних холодов или во время ПОМИНОК или когда  их ПОМИНАЕШЬ (по-удмуртски – БУРЕ ВАЙИСЬКОД – буквально переводишь на правую сторону).
 
Но интересно, какое отношение они имеют к свинье?  Оказывается, имеют. ПОР – называли свинью или кабана (ПОРОСЯ, ПОРОСЕНОК, БОРОВ).  На латинском «apre» – вепрь. Удмурты тоже свинью называют ПАРСЬ  или ПОРОЗ (иногда «бык» и «медведь»). И были у удмуртов специальные «ПОРКИ», два длинных деревянных штыря (я слышал их называют еще «порчаг»), наточенных, как большая игла, которыми они забивали свиней – через ноздри прокалывали свинье мозг (отключали сначала сознание, чтобы не делать больно и не испортить мясо), затем разделывали и угощали «потусторонних духов вожо», чтобы те, темные духи небесного перекрестка, не делали им плохо, а давали хороший урожай. Угощения, конечно, на этом не завершались, угощали свою мертвую родню, а живую родню тихо, чтобы другие не знали, приглашали вечером, как бы на тайную вечерню. (Мы уже знаем, по понятным причинам, здесь шуметь запрещалось). 

«Порки» – буквально «рука пора», наверное, в смысле «легкая рука» или «быстро вырубающая рука», а может просто колкая рука Мороза или Огня – но во всех случаях рука, меняющая одно состояние на другое. «Порчаг» тоже делится на две части, где «чаг» – лучина. Но, скорее, это случайное, деформированное слово. Мнение, что оно связано со словом «партчась» на наш взгляд спорное.  
«ПАРТЧАСЬ» называли жреца, который разделывает жертвенное животное. Мы придерживаемся версии, что данное слово ближе подходит к корню «ПАРТ, ПОРТ, ПӦРТ», так как есть еще выражение «вень пысые сӥньыс ПАРТчаны» – в игольное ушко нитку просунуть. Здесь действие завершается переходом в другую сторону. ПАРТчась тоже передает в другую сторону. Об этом говорит и его «ПУРТ» (нож), который меняет одно состояние на другое (коми колдуны, перепрыгивая через воткнутый на пень  нож или топор, превращались в птиц и животных) и «ПУРТЫ» (котёл), который тоже связан с изменением состояния и перехода. Скорее всего, раньше они звучали как ПУРТЫ или ПУРТӤР со значением «топор-перевозчик, нож-перевозчик» или «озеро-перевозчик», потому что ТЫ – озеро, ПУР – перевозчик или плот. На это намекает и русское слово ТОПОР.

Вот и настало время применить ту тяжелую артиллерию, чтобы доказать, что у любого удмурта есть свой  европейский «пасПОРТ», чтобы получить постоянную шенгенскую визу.  На самом деле ПОРТ – аэропорт, морской порт, паспорт, портал, портфель, портмоне, портсигар, портки (лоскутки материала), портной – все имеют один и тот же корень, который есть в слове «пӧртмаськыны»  или «портмаськыны» (перейти в другое состояние). Потому что все они говорят о выходе в другую сторону. Вспомним фразу Иисуса Христа: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в царствие  небесное». О каком «игольном ушке» говорит Иисус? Так назывался вход в Храмовый Комплекс царя Соломона, потому как он был очень узким, что туда не мог просунуться богатей со своим скарбом. Римляне эти ворота – «игольное ушко» – называли «порталом», а слово «портал» было взято из арамейского языка, которое переводился как «вход через иглу». 

Начнем с удмуртских слов, которые на первый взгляд вообще не относятся к слову «пор» или «порт». Например: «пужей» (олень) увозит, переносит из одного места в другую – есть северные сказки (у многих народов), где Хозяйка зверей и живости (богиня плодородия и смерти) – Женщина-Олень переносит героев (ранний вариант двух зайцев, поздний двух сестер) на другую сторону реки удлиняя свою ногу; пужмер (иней) изменяет пространство; «пужы» (снежинка) тоже имеет свойство переходить из одного состояние в другое, меняя свою форму; «пужы» (узор) тоже имеет сакральное значение, меняющее состояние; «пужым» (сосна) – вспомним слова СПАСИТЕ (SOS), СПАСИТЕЛЬ (ИИСУС), можжевельник (СУСЫ), наверное, не случайно СОСНА И СУСЫ являются порталом огненной бабы Обыды, деревом Макоши (славянской богини смерти и плодородия); «пуж» (сито), «пужныны» (пропустить через сито, изменить состояние), «пужалтыны» (переворачивать, переворачивая загнуть рукава, например), «пыж» (лодка) или «пур» (плот) перевозят на другую сторону; «ПЫЖыны» (печь, жарить) и  «ПЫРсатыны» (печь, жарить), то есть изменить состояние «ПЫР потыны» (пройти через что то насквозь, пропускаться, перевернуться, пройти через препятствие под названием «ГУР» (печь), «ТЫЛ» (огонь) или через нечто, которое из одного состояния превращает в другое состояние  «пыр-пыр вуыны» (окончательно созреть, например, яблоку), «пуж-пуж луыны» или «пужалэс луыны» связаны с понятиями «пурӟыны» (разлетаться в разные стороны, вьюжить). Где-то здесь или чуть раньше можно поставить слова «пож» (грязь), «пож ву» (грязная, нечистая вода); «пожаськыны» (загрязниться, становиться нечистым), «пожаны» (загрязнить, делать нечистым) или выражение «пож-пож миськыны» (капитально смыть грязь, очистить с большим количеством воды), потому что уж очень близки эти слова к изменению состояния. Но всему есть объяснение.

Все эти слова объединяют некие порталы, например «пуж» (сито) оставляет ненужную шелуху зерна, очищает от плевел;  «мельница» из зерна мелит муку; «гур» (печь) – «ПЫЖе» (печет) или «ПЫРсатэ» (жарит); «лымы ПЫРы» (снежинка), «тузон ПЫРы» (пылинка), «нымы-ПЫРы» (мелкие мошки) – все они проходят через свои порталы, напоминающие мосты, трубы, дырки или вихри; причем, все эти порталы очень специфичны, имеют свои требования, если «ПУРТэс» (ножны, стручок) делает невидимым; то «ПУРТ» (нож) делает мертвым не только живой организм, но и  хлеб (поэтому хлеб ломают, не режут); «БОРД» (стена) защищает, делает крепче, теплее или заставляет плакать (БӦРДыны), например, «Стена Плача»; «БУРД» делает летающим; «ПОЖ» (делает нечистым, глупым, смутным).

Дополнение к этому надо сказать, что эстонцы АД называют ПЫРГУ, а в Таллине есть пивной бар «Пыргу», чтобы туда зайти, надо пройти через узкие двери – «игольное ушко», которое тоже называется «Портал».

Кому передает «партчась» в жертву «нечистую» свинью – тоже не секрет. В давние времена свинья была главным действующим лицом удивительных легенд и мифов. Жители индонезийского острова Сулавеси полагали, что Земля покоится на громадной свинье и когда она шевелится, происходят землетрясения. (Кстати, у удмуртов тоже она покоится не на быке, а на свинье-единороге, которого называют земным быком).  А на острове Суматра свинью считали злым духом мира мертвых. По одной из легенд, древние египтяне изображали бога Осириса в виде свиньи — священного тотемного животного. Черная свинья выступала у них как воплощение противника Осириса, злого бога Сета, надругавшегося над телом мертвого Осириса и съевшего глаз его солнечного сына Гора (съевшего Солнце). За это преступление свиноподобного Сета предали сожжению и учредили ежегодное приношение свиньи в жертву богам. От имени бога Солнца Ра всех свиней объявил нечистыми животными. Египтянину, хотя бы случайно прикоснувшемуся к свинье, следовало очиститься в водах Нила.

Но это животное почиталось у египтян не только как демон зла: хотя свинья и проглотила правый глаз солнечного Гора, из-за этого она стала временным носителем света, одним из божеств Египта.
В индуистских мифах свинья тоже связана с символикой Солнца. Одним из воплощений солнечного бога Вишну, разгонявшего демонов ночи, был вепрь, то есть дикий кабан, который прыгнул в воду и поднял на клыки землю захваченную демонами. На вепре Гуллинбурсте мчался и скандинавский солнечный бог Фрейр. Во время празднования римских сатурналий жертвенным животным была олицетворяющая Солнце свинья: считалось, что ее длинные и острые щетины похожи на его лучи. Есть старинная русская загадка: «Дрожит свинка, острая щетинка»; отгадка — огонь, то есть Солнце. (Есть и другие песенки, посвященные Коляде и Свинье). 

А мы Борова любили
Зерна в лес ему носили
А мы беленькому
Со спиной пегенькой!
Чтобы Боров стал
Весело поскакал!
Ай ох! Коляда.
Боров высок.
Дай сала кусок, с осины вышины, с дуб толщины
Ай ох! Коляда!
(Зимние сказки, русские народные).

В древней Финикии почитатели Аттиса и Адониса верили, будто эти боги могли принимать облик свиньи. Предание, по которому Аттиса растерзал вепрь, хорошо согласуется с таким представлением: согласно законам мифологического мышления, животное, убившее бога, первоначально было самим этим богом.
Солнце и плодородие взаимосвязаны, и не случайно среди многочисленных воплощений древнегреческой богини плодородия Деметры встречается свинья. Сохранились изображения этой богини, сопровождаемой свиньей. Рисунок на греческой вазе из Афинского национального музея запечатлел культовую сцену: жрица бросает в огонь поросенка. Приносили свинью в жертву и римской богине плодородия Церере. 
Во время осеннего праздника в честь Деметры, отмечавшегося в Аттике, женщины сбрасывали свиней в священные пещеры. Чтобы умилостивить богов и получить хороший урожай, крестьяне в Аттике перед посевом смешивали с зерном куски свиного мяса.

Сходно с этим некогда распространенное в Европе поверье, будто урожай зависит от «духа хлеба», а «дух» представлялся людям в образе свиньи. Перед севом в почву зарывали отрезанный хвост свиньи; похороненный «дух хлеба» воскресал ко времени жатвы в виде спелых колосьев. На Рождество в Швеции и Дании приносили в жертву кабана или выпекали каравай в форме свиньи, сохраняя его иногда до начала весеннего сева. Часть святочного «вепря» прибавляли к посевному зерну: немного съедал сам пахарь, давали его волу или лошади, впряженным в соху.

В кельтской мифологии бога Карнунтоса сопровождал кабан, воспринимавшийся как символ плодородия и как воплощение бога-лесоруба Эруса, о котором упоминает Лукиан в своих «Фарсалиях». Вместе с тем свирепый кабан олицетворял трудолюбие и воинскую доблесть и потому считался животным правителей. Только вождю племени полагалось носить шлем с изображением кабана. В одной из ирландских саг IX века рассказывается, как герой борется с чудовищным вепрем, в которого некогда был превращен король Мабон. В шерсти побежденного зверя он находит магические золотые ножницы, гребень и бритву — предметы, употреблявшиеся в кельтских обрядах.

Религиозный закон запрещал иудеям убивать свиней и есть их мясо. По мнению некоторых исследователей, запрет свидетельствует о поклонении этим животным. В Ветхом завете есть упоминание о том, что некоторые иудеи не кушают свинину в память о старых богах.
В христианской религии не сложилось определенного отношения к свинье. Святой Власий, покровитель и целитель животных, по преданию, жил в окружении зверей, среди которых упоминается и свинья. И все же считали ее существом нечистым. В евангельской легенде Иисус Христос изгоняет из одержимого бесов, и они превращаются в свиней. 

Средневековые трактаты, описывающие похождения ведьм, принявших образ свиньи, дают рекомендации для борьбы с ними. За «контакты» с демонами и ведьмами, а также за причиняемый вред людям в средневековой Европе иногда судили свиней с соблюдением всех правовых и процедурных норм. Так, во Франции в 1316 году казнили свинью, которую перед этим облачили в человеческую одежду.
А папуасы Новой Гвинеи с необыкновенной заботой относились к домашним свиньям, женщины даже кормили грудью осиротевших поросят, каждый из которых имел имя. На ночь их отправляли с детьми в «женский дом». Все важнейшие события в жизни племени отмечались жертвоприношениями из свиных хвостиков. Свиньями расплачивались за убитого во время межплеменных усобиц. Раз в восемь лет папуасы отмечали «праздник свиньи».

Воплощение бога Солнца, вместилище беса, священное животное, нечистое животное – кем только не представала свинья в древних мифах, верованиях и обрядах! Но это неизбежно, когда и сами богини плодородия и смерти несут в себе двухсторонние и даже противоположные образы. К тому же был период матриархата, когда свинья была самой почитаемой, и период патриархата, где свинью объявили нечистым.

Не будем прямо указывать, кем является ПОР и его супруга ПОРкышно, но на удмуртской мифосфере после сравнительного анализа с другими мифосферами мы можем их представить как царя Солнце (Шунды) и Мать Солнца (Шунды Мумы), потому как ПОРВЕНЬ мог вполне оказаться острой и колкой щетинкой Кабана (Огня, Солнца), превратившегося в холодных странах в мерзлую Иглу Пора. Ведь в народном сознании они были специально грозные и ужасные, специально грязные, чтобы весной возродиться самыми светлыми. А их сыновья, несомненно, тоже грязные, дикие, злые, невидимые (пор пиос) сильно стреляют, чтобы летом стать очень нежными, добрыми и видимыми в лучах сияющего солнца. За именем ПОР если прячется, как уже отметили, сам ОГОНЬ или  ЗВЕЗДА по имени СОЛНЦЕ, то на удмуртском языке ТЫЛ (огонь) имеет и другие качества ПОРА, например – ТОЛ (ХОЛОД, ЗИМА) и ТӦЛ (ВЕТЕР). Все эти три стихии по-удмуртски – «ПОРъяло»,  по-русски – «ПОРхают», и, наверное, БОРЕЮ (Северному Ветру), живущему в сосновом БОРУ, все эти стихии известны. А дерево Макоши – Сосна, иногда подменяет ель, иногда можжевельник всегда стоит в крайнем Севере на болотистых сырых местах, под полярной звездой. И не случайно у этого дерева вместо листьев – вечнозеленые иголки. Это так у русских, а у удмуртов на этом дереве растут вместо иголок ресницы. Чтобы вьющийся, как вьюга, ВИЙ и порхающий, как Порга, ПОР открыли из-за этих ресниц свои удмуртские глаза и улыбнулись гиперборейской, арийской улыбкой ОГНЯ. 

А почему тогда марийцев назвали ПОРАМИ? Ну, конечно же, не со злого умысла. Тут может быть несколько версий. Первое. «ПОР» может означать житель с той стороны реки. Второе, если с той стороны реки,  а еще и нижней стороны реки,  тем более одетый по странному, то, конечно, «мертвый или старый из отдаленных предков». Например, «Пыр потэм» (вышедший через или сквозь что то), «Пурен потэм» (вышедший на плоте). Мы же знаем паромщика Харона, который перевозит мертвых. Но есть еще третий вариант – слово ПРАВЫЙ, приближающий нас к понятиям «старый, ушедший в другой мир», в русском языке остались подтверждающие понятия «прах, предок, прадед, пращур». А еще ПРАВЫЙ, то есть ПОР или ПРА, наверное, относится к понятиям «корень, исток» – например, как в слове «правнук». На удмуртском языке мы из слова «выжы» (корень), приходим и к понятиям «выж» (мост, переход, переправа), «вуж» (старый) или «вожо» (небесный перекресток, небесный мост, верхнее или нижнее солнцестояние). Можно через ПРАВЫЙ прийти к правой стороне реки, но вряд ли через слово «ПРАВОСТОРОННИЙ» мы сможем подойти к марийцу, хоть и жили они на правой стороне Вятки. Скорее через ПРАВЫЙ мы должны прийти к ВЕРЕ ПРАВОСЛАВНОЙ, потому что как и славяне, мы (дальние РУСЫ) славили ПРАВЬ и поэтому испокон веков называли себя ПРАВОСЛАВНЫМИ. Это не связано с христианской религией. Потому что в давние времена христиан еще называли правоверными. ПРАВЬ на удмуртском – БУР, не случайно для удмурта выздороветь – БУРМЫНЫ, не случайно удмурт ПОМИНКИ называет БУРЕ ВАЁН, не случайно для удмурта  сторона БУР самая святая, не случайно удмурт здоровается словом ӞЕЧБУР,  потому как ӞЕЧ – это «добрый, хороший, славный», в итоге вместе это звучит, как СЛАВИМ ПРАВЫЙ, СЛАВСЯ ПРАВЫЙ или ДОБРЕ ПРАВЫЙ. А еще раньше до разделения марийцев и удмуртов в разные выжы (роды), слово ПРАВЬ (БУРЬ), видимо, звучало как БОР или ПОР. Потому что марийцы до сих пор здороваются словами ПОРО КЕЧЕ (добрый день) или ПОРО КАЗ, а выздороветь для марийца ПОРМЫНЫ, а ПОР – ПРАВЫЙ. 

А Порвень – это большая тупая игла, абсолютно не относящая к марийцам, но хранящая бессмертие ПОРА или БОРА, ПОРОВА, БОРОВА, БОРЕЯ и протыкающая отверстие к историческому нашему прошлому как БИВЕНЬ ПОРА.